Игровые автоматы бесплатно иван дурак! Онлайн игры.

Это был сын лионского банкира Партичелли, который после банкротства переменил фамилию и стал называться д'Эмери. - Я очень рад, что вы предлагаете д'Эме- ри на это место, где нужен человек честный. О ТОМ, КАК Д'АРТАНЬЯН, ВЫЕХАВ НА ДАЛЬНИЕ ПОИСКИ ЗА АРАМИСОМ, ВДРУГ ОБНАРУЖИЛ ЕГО СИДЯЩИМ НА ЛОШАДИ ПОЗАДИ ПЛАНШЕ Придя домой, Д'Артаньян увидел, что у камина сидит какой-то человек: это был Планше, но Планше столь преобразившийся благодаря обноскам, ос- тавленным сбежавшим мужем, что Д'Артаньян насилу узнал его. Посреди селения, на главной площади, темной массой возвышалось большое здание, отделенное от других строений двумя переулками. - Так скачи туда, - сказал д'Артаньян, - пока я подтяну подпругу у лошади; посмотри, нет ли у иезуитов света в каком-нибудь окне, а потом возвращайся ко мне. - Будь я фрондер, я бы постучался сюда и наверняка нашел бы покойный ночлег; будь я монах, я бы постучался туда и, наверное, получил бы отличный ужин; а мы, очень возможно, заночуем на сырой земле, между замком и монастырем, умирая от жажды и голода. Трудно было сердиться на такое внимание, и д'Артаньян сел за стол. За решеткой виднелись отличные огороди и довольно просторный двор, где лакеи в разнообразных ливреях держали под уздцы горячих верховых ло- шадей и стояла карета, запряженная парой лошадей местной породы. Планше, ведя лошадь под уздцы, подошел к воротам и позвонил. - Да, здесь, сударь, - ответил слуга, так как Планше не бы и одет в ливрею. - В таком случае, - сказал радостно Планше, - я вижу, что это тот са- мый граф де Ла Фер, которого мы ищем. Безупречно сохранившиеся прекрасные белые зубы придавали невыразимую прелесть улыбке. - Нет, госпожа де Сен-Реми в Блуа, у герцогини Орлеанской. - Ну, так вернемся к нашим старым обычаям и для начала будем откро- венны. - Понятно, - сказал д'Артаньян, - это для молодого человека, для Рау- ля. Я не говорю ему этого, но вам, д'Артаньян, скажу правду: в сущности, я в долгу у него. Они прогули- вались в прохладной тенистой аллее, сквозь листву которой пробивались косые лучи заходящего солнца. - Так счастлив, как только может быть участлив на земле человек. Я не испытываю угрызений совести, потому что эта женщина, как я полагаю, заслужила понесенную ею кару. - Я знаю, что он был в большой милости у короля Карла Первого. - Все в них очаровательно, а в особенности то, что во всем чувствует- ся их владелец, - ответил д'Артаньян. - Это Рауль возвращается, он нам расскажет о бедной крошке. У д'Артаньяна вертелась на языке шутка, но, увидев, какое участие принимает Атос в этом горе, он сдержался. - Ах, сударь, вы смеетесь над искренним горем, это очень дурно, - от- ветил Рауль. Граф следил за ними глазами, опершись на плечо юноши, который был почти одного с ним роста. - Вы можете съездить попрощаться с госпожой де Сен-Реми и передать ей мой прощальный привет. Со смешанным выражением грусти и благодарности на лице молодой чело- век поклонился и пошел седлать лошадь. Молодой человек сразу остановился, но вовсе не потому, что его пора- зила картина Рафаэля, а словно пригвожденный чем-то ужасным, увиденным в галерее. Казалось, он вотвот перескочит через стеклянную преграду, отделявшую его от врага, и если бы Коменж мог видеть, с каким выражением ненависти глаза молодого человека были устремлены на лорда Винтера, то он ни на минуту не усом- нился бы в том, что этот английский дворянин смертельный враг лорда. Он, по-видимому, размышлял; потом, вместо того чтобы уступить первоначальному порыву и прямо подойти к Винтеру, он медленно сошел вниз по лестнице, опустив голову, вышел из дворца, сел в седло, а на углу улицы Ришелье остановил лошадь и устремил взоры на во- рота дворца, ожидая появления кареты королевы. В это самое мгновение д'Артаньян въезжал в Пале Рояль в карете ко- адъютора. - Да, ваше величество, он в молельне и ждет, когда ваше величество будете готовы. Скажите Ла Порту, чтобы он разбудил и одел короля, а за- тем пройдите к маршалу Вильруа и предупредите его от моего имени. Кардинал Ришелье, заметив в нем большие финансовые способности, представил его Людовику XIII под именем д'Эмери и, желая назначить его управляющим финансами, расхвалил его. Мне говорили, что вы покро- вительствуете мошеннику Партичелли, и я боялся, что вы заставите меня взять его. - Значит, не напрасно называют меня Людовиком Справедливым. Этот самый д'Эмери и был теперь управляющим финансами. Мадлен представила его д'Артаньяну на глазах у всех слуг. Он не хотел приехать в Нуази днем, боясь быть узнанным. Огромные липы протягивали к его фасаду свои сухие руки. - Это, - сказал он Планше, - должно быть, замок архиепископа, где жи- вет красавица де Лонгвиль. Планше повиновался и исчез в темноте, между тем как д'Артаньян, спе- шившись, стал подтягивать, как и сказал, подпругу. - Сударь, свет есть только в одном окне, выходящем в поле. - Да, как знаменитый Буриданов осел, - прибавил Планше. Нечего и говорить, что Планше, вернувшись к былым обязанностям, вернул себе прежнее смирение; поэтому доедать остатки со стола д'Ар- таньяна он стыдился не больше, чем г-жа де Мотвиль или г-жа де Фаржи, доедавшие блюда со стола Анны Австрийской. - Мы сбились с дороги, или тот человек обманул нас, - сказал Д'Ар- таньян. Боже мой, неужели он умер и это имение перешло к какому-нибудь из его родственников! На зво- нок тотчас же вышел седой лакей, несмотря на свой возраст державшийся вполне прямо. Откройте мне, пожалуйста, я хотел бы доложить графу, что мой господин, его друг, приехал сюда и желает его видеть. Между тем гости, почувствовав по чуть приметной холодности разговора, что друзья сгорают желанием остаться наедине, стали с изысканной вежли- востью того времени один за другим подниматься - прощанье с хозяином всегда было важным делом у людей высшего общества. Я побоял- ся, что девочке недостаточно хорошо оказали первую помощь, и прискакал спросить вашего совета. И д'Артаньян с невольною улыбкой посмотрел на Атоса. - А этот молодой человек - ваш питомец, ваш крестник, ваш родствен- ник, быть может? - Этот молодой человек, - спокойно ответил Атос, - сирота, которого мать подкинула одному бедному сельскому священнику; я вырастил и воспи- тал его. Один из этих золотых лучей осветил лицо Атоса, глаза которого, казалось, излучали такой же теплый спокойный ве- черний свет. Но договаривайте вашу мысль, д'Артаньян, ведь вы не все мне сказали. Потому что, если бы ее оставили в живых, она, без сомнения, продолжала бы свое пагубное дело. - И, вероятно, разделяет его судьбу, а она в настоящий момент пе- чальна. Действительно, молодой человек весь в пыли показался за решеткой и скоро въехал во двор; он соскочил с лошади и, передав ее конюху, покло- нился графу и д'Артаньяну. - Ах, сударь, - почти задыхаясь от горя, отвечал Рауль, - ушиб очень опасен, и, хотя видимых повреждении нет, доктор боится, как бы девочка не осталась хромой на всю жизнь. - Ах, сударь, меня совершенно приводит в отчаяние, - сказал Рауль, - то, что я сам виноват во всем этом. И, чувствуя потребность остаться одному, чтобы выплакаться, он ушел в свою комнату, откуда вышел только к завтраку. Но едва Д'Артаньян исчез за стеной, он сказал: - Рауль, сегодня вечером мы едем в Париж. А Д'Артаньян, едва скрывшись из поля их зрения, вытащил из кармана письмо и перечел его: "Возвращайтесь немедленно в Париж. М." - Сухое письмо, - проворчал Д'Артаньян, - и не будь приписки, я, мо- жет быть, не понял бы его; но, к счастью, приписка есть. - Ну-ка, расскажите еще раз вашу историю, Сен-Лоран, - обратился сол- дат к рассказчику. - Нисколько, - ответил твердо веривший в предсказание гвардеец. - Ах, сударь, правая ягодица у меня и сейчас побаливает. Ждать ему пришлось недолго, так как королева пробыла у Мазарини не более четверти часа; но эти четверть часа ожидания показались ему целой вечностью. - Вели пропустить нас, Планше, - шепнул ему д'Артаньян, - иначе мы не довезем его живым: у него задеты легкие, мой друг. Минуту спустя кареты придворных дам выехали из дворца, и ворота за ними замкнулись. Через пять минут Бернуин постучался в спальню королевы, пробравшись по потайному ходу кардинала, Анна Австрийская сама отворила дверь. Королева прошла в свою молельню, освещенную одной лампой из венеци- анского стекла. - Государь, - ответил кардинал, - будьте покойны: Партичелли, о кото- ром угодно было вспомнить вашему величеству, уже повешен. За пим послали от имени министра; он прибежал бледный, перепуганный и рассказал, что его сына чуть не убили сегодня на дворцовой площади: его узнали, окружили и стали поносить за роскошь, в которой жила его жена, - ее покои были обиты красным бархатом с золотой бахромой. Планше обратился к офицеру с какой-то пышной фламандской фразой, тот ответил ему несколько слов на несуществующем языке, и договор был заключен. Таким образом, у него оставалось еще свободное вре- мя: Нуази был расположен всего в трех-четырех милях от Парижа по дороге в Мо. Быть может, это плохое начало, если собираешься работать головой, но очень хорошее, если хочешь работать ногами и руками. Выехать поэтому удалось только около восьми часов утра. Но тут со двора пос- лышался громкий лай собак, и несколько человек в один голос воскликнули: - Вот и Рауль вернулся! - Она гуляла со своей Марселиной в лесу, где дровосеки обтесывают бревна; я увидел ее, проезжая мимо, и остановился. - Вы проницательны, Атос, от вас ничего невозможно скрыть, - сказал д'Артаньян. Однако, мой друг, это не значит, чтобы я был убежден в нашем праве сделать то, что мы сделали. - Ему, должно быть, теперь двадцать три года, - прошептал Атос. Смотрите, д'Артаньян, - продолжал Атос, - это совершенно совпа- дает с тем, что я сейчас сказал. - Этот господин, - сказал Атос, положив руку на плечо д'Артаньяна, - шевалье д'Артаньян, о котором я вам часто говорил, Рауль. Я носил его в те времена, когда д'Ар- таньян, еще два храбрых друга и я проявляли свою храбрость у стен Ла-Ро- шели под начальством покойного кардинала и де Бассомпьера, ныне также умершего. - Вы забыли о бастионе Сен-Жерве, Атос, и о той салфетке, которую три пули превратили в знамя? Ах, если бы мне только это узнать, я бы узнал и все остальное". Атос хотел ласково поб- ранить его, по юноша был так печален, что у Атоса не хватило духу, он смолчал и стал расспрашивать, в чем дело. Дружеские отношения обоих приятелей нисколько не пострадали от утрен- ней стычки, а потому они завтракали с большим аппетитом, изредка посмат- ривая на Рауля, который сидел за столом с влажными от слез глазами, с тяжестью на сердце и почти не мог есть. И он прочел приписку, примирившую его с сухостью письма: "Р. - Монсеньер, - сказал гвардеец, - я просто с чужих слов рассказал этим господам о предсказании некоего Куазеля, который утверждает, что как ни крепко стерегут герцога де Бофора, а он убежит еще до троицына дня. - Он предсказал много вещей, которые сбылись: например, что королева родит сына, что Колиньи будет убит на дуэли герцогом Гизом, наконец, что ко- адъютор будет кардиналом. - Вы полагаете, д'Артаньян, что мы напали на верный след? Наконец тяжеловесная колымага, называвшаяся в те времена каретой, с грохотом выехала из ворот; лорд Винтер по-прежнему сопровождал ее верхом и, наклонясь к дверце, разговаривал с королевой. Планше покачал головой, как бы желая сказать: "В таком случае дело плохо! Она была уже одета, то есть надела чулки и закуталась в длинный пеньюар. Здесь она увидела д'Артаньяна, который стоя дожидался ее. Она была до- черью Николя Ле-Камю, секретаря с 1617 года, который пришел в Париж с двадцатью ливрами в кармане, а недавно, оставив для себя сорок тысяч ливров ренты, разделил между своими детьми девять миллионов. Один из бунтовщиков предлагал мять его до тех пор, пока из него не выжмут награбленного золота. Потом он переоделся, боясь, чтобы плащ лейте- нанта не возбудил подозрений, и выбрал самую прочную и надежную из своих трех шпаг, которую пускал в ход только в важных случаях. Припомните-ка, что они говорили: "Я узнал его слугу", - сказал один; это вполне может относиться ко мне. - "Он должен быть сейчас в Нуази или приехать туда сегодня вечером", - это тоже вполне может относиться к нам. - Еще принц сказал: "Будьте внимательны: он, по всей вероятности, бу- дет переодет", - это уж, мне кажется, не оставляет никаких сомнений, по- тому что вы не в форме офицера мушкетеров, а одеты как простой всадник. - Увы, мой милый Планше, - сказал Д'Артаньян со вздохом, - к нес- частью, для меня миновала пора, когда принцы искали случая убить меня. Ошибиться бы- ло невозможно: следовало ехать но дороге, ведущей из Вилле-Котре в Компьен, и, миновав лес, свернуть направо. - Ну, милый мой, - сказал он, - лишних денег ни у кого не бывает. При имени Рауля Атос взглянул на д'Артаньяна, как бы желая подметить любопытство, которое должно было возбудить в том это повое имя. Она тоже меня увиде- ла, хотела спрыгнуть ко мне с кучи бревен, на которую взобралась, но ос- тупилась, бедняжка, упала и не могла подняться. - Да, я хотел вас спросить, не испытываете ли вы порой вне- запных приступов ужаса, похожих на... Быть может, всякая пролитая кровь требует искупления. - Я часто думаю об этом молодом человеке, д'Артаньян. - Господин д'Артаньян, - сказал юноша, кланяясь еще ниже, - граф всегда называл мне ваше имя, когда хотел привести в пример отважного и великодушного дворянина. Д'Артаньяну нравится постарому звать меня этим дружеским име- нем, и всякий раз, когда я его слышу, мое сердце трепещет от радости. У меня память получше, я все помню, и сейчас вы узнаете об этом, молодой человек. - Вот вы полагаете, Рауль, что ловко владеете шпагой, - сказал Атос, - но, чтобы вам не пришлось в том жестоко разочароваться, я хотел бы по- казать вам, как опасен человек, который с ловкостью соединяет хладнокро- вие. К концу завтрака было подано два письма, которые Атос прочел с вели- чайшим вниманием, невольно вздрогнув тгри этом несколько раз. - Действительно, я тоже удивляюсь, отчего вы о нем не спрашиваете. Поезжайте к королевскому казначею в Блуа, назовите ему вашу фа- милию и покажите это письмо: вы получите двести пистолей". И оба поехали самой крупной рысью, на какую только были способны их лошади. И что же, королева родила не только одного сы- на, но через два года еще второго, а Колиньи был убит. Одновременно с выстрелом всадники услышали свист пуль, пролетевших мимо. Лошади рысью направились к Лувру, и карета вьехала в ворота. " Затем обратился к своим людям: - Пропустите, это друзья. Около заставы Сент-Оноре им попался третий отряд; он состоял из людей подозрительной наружности, похожих скорее всего на бандитов, это была команда нищего с паперти св. Управляющий финансами был слишком взволнован происшествием с сыном, чтобы рассуждать спокойно, и совет ничего не решил в этот день. Около двух ча- сов он велел оседлать лошадей и в сопровождении Планше выехал через зас- таву Ла-Виллет. Стояло прекрасное весеннее утро; птицы пели на высоких деревьях, и солнечный свет на лесных прогалинах казался завесой золотистой кисеи. Наследство госпожи дю Валлон несколько запутано, а я не мастер вести тяжбы, так что и сам перебиваюсь, как могу. Но Д'Ар- таньян был так поражен всем виденным, что ничего еще толком не понимал; поэтому он довольно безразлично обернулся, когда в гостиную вошел краси- вый юноша лет пятнадцати, просто, но со вкусом одетый, и изящно покло- нился, сняв шляпу с длинными красными перьями. Миледи уже поплатилась; может быть, в свою очередь, это предстоит и нам. Этот маленький комплимент тронул сердце д'Артаньяна. Протягивая руку Раулю, он отвечал: - Мой юный друг, все такие похвалы надо обращать к графу, потому что это он воспитал меня, и не его вина, если ученик так плохо использовал ею уроки. Вы нравитесь мне, Рауль, и ваша любезность тронула меня. При этом имени молодой человек широко раскрыл глаза и посмотрел на графа, не понимая, к нему ли обращается д'Артаньян. - Это имя было знаменито, - сказал д'Артаньян, - и раз удостоилось триумфа. И он рассказал Раулю случай на бастионе, как раньше Атос рассказывал историю своего предка. - Ну, мне кажется, я с тех пор не так уж ослабел, - ответил д'Ар- таньян, усмехнувшись с гасконским самодовольством. Я не могу привести более разительного примера: попросите завтра господина д'Артаньяна, если он не очень устал, дать вам урок. Д'Ар- таньян, сидевший на другом конце стола и отличавшийся прекрасным зрени- ем, готов был поклясться, что узнал мелкий почерк Арамиса. И, обернувшись к Атосу, прибавил: - Мне все кажется, будто мне чего то не хватает, и я очень жалею, что уезжаю от вас, не повидавшись с добрым Гримо. - Решительно, такая проза мне нравится, - сказал Д'Артаньян. Едем, Планше, сделаем визит королевскому казначею и затем поскачем дальше. ГЕРЦОГ ДЕ БОФОР Вот что случилось, и вот каковы были причины, потребовавшие возвраще- ния д'Артаньяна в Париж. - Так-то оно так, по мне сдается, что еще очень недавно покойный кар- динал приказал сжечь Урбенл Грандье. - Да, - ответил Мазарини, - по коадъютор еще не кардинал. Мазарини поморщился, словно желая сказать: "Ну, шапки-то у него еще нет". Уезжая из монастыря кармелиток, королева Генриетта велела своей дочери отпра- виться в Лувр и ждать ее в этом дворце, где они жили так долго и который покинули потому лишь, что собственная бедность казалась им еще тяжелее среди раззолоченных зал. - Кардинал отказывается принять короля, Франция отказывает в гостеп- риимстве несчастному государю! - Я не сказала - Франция, милорд; я сказала - кардинал, а он даже не француз - Но как же королева, видели ли вы ее? - Портос, - продолжал д'Артаньян, - если вы можете еще говорить, мой дорогой Портос, скажите хоть словечко нашему доброму Планше. Карета тронулась, и Мазарини, затаивший дыхание, вздохнул свободно.

Казино Вулкан 24 играть бесплатно онлайн в игровые автоматы

На следующий день первый президент парламента Матье Моле, смелость которого в подобных обстоятельствах, по словам кардинала де Реца, равня- лась храбрости герцога Бофора и принца Конде, иначе говоря, двух лиц, считавшихся самыми отважными во всей Франции, - этот первый президент на другой день тоже подвергся нападению: народ угрожал разделаться с ним за все учиненное зло. А в соседнем с "Козочкой" доме все еще велись усердней- шие поиски Планше. Кое-где солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотный свод лист- вы, и во мраке тонули стволы старых дубов, на которые карабкались, зави- дев путешественников, проворные белки. "Он боится, что я приехал просить у него взаймы", - подумал д'Ар- таньян. - Да потому, что его преосвященство даст вам все: земли, деньги, ти- тулы. - протянул Портос, вытаращив глаза при последнем слове д'Ар- таньяна. Тем не менее приход этого нового, совершенно неожиданного лица пора- зил д'Артаньяна. - Это потому, что с нашей маленькой соседкой случилось несчастье. - Я иногда думаю то же самое, Атос, - сказал д'Артанья. Атосу были чрезвычайно приятны эти слова; он благодарно взглянул на д'Артаньяна, потом улыбнулся Раулю той странной улыбкой, которая застав- ляет детей, когда они ее замечают, гордиться собой. Молодой человек слушал д'Артаньяна так, словно перед ним воочию про- ходили подвиги из лучших времен рыцарства, о которых повествуют Тассо и Ариосто. - Кажется, я одного убил, - сказал д'Артаньян, спрашивая глазами Ато- са, - а другого обезоружил или ранил, не помню точно. - Но, черт побери, вы, милый Атос, ведь и сами хороший учитель и луч- ше всех можете обучить тому, за что хвалите меня. Другое письмо было написано женским растянутым и неровным почерком. Однажды вечером Мазарини, по обыкновению, пошел к королеве, когда все уже удалились от нее, и, проходя мимо караульной комнаты, из которой дверь выходила в одну из его приемных, услыхал громкий разговор. Уж я-то знаю об этом: сам стоял на часах у костра и видел, как его жарили. Урбен Грандье был не колдун, а ученый, - это совсем другое дело. Он знал прошлое, а это иной раз бывает гораздо хуже. Потом добавил: - Итак, вы уверены, мой друг, что господин де Бофор убежит? Мордаунт последовал за экипажем и, увидев, что он скрылся под темными арками дворца, отъехал в сторону, прижался вместе с лошадью к стене, на которую падала тень, и замер неподвижно среди барельефов Жана Гужона, сам похожий на конную статую. КАК НЕСЧАСТНЫЕ ПРИНИМАЮТ ИНОГДА СЛУЧАЙ ЗА ВМЕШАТЕЛЬСТВО ПРОВИДЕНИЯ - Что же, ваше величество? - Это бесполезно, - сказала королева Генриетта, печально качая голо- вой, - королева никогда не скажет "да", если кардинал сказал "нет". Портос ранен ударом шпаги, и я везу его в его загородный дом в Сен-Клу. - Планше, мой друг, - сказал Портос страдающим голосом, - мне очень плохо; если встретишь врача, будь добр, пришли его ко мне. Однако первый президент ответил со своим обычным спо- койствием, не волнуясь и не выказывая удивления, что если смутьяны не подчинятся воле короля, то он велит поставить на площадях виселицы и тотчас же вздернет на них самых буйных. Отъехав на полторы мили от Парижа, Д'Артаньян заметил, что нетерпение заставило его выехать слишком рано, и остановился, чтобы дать передох- нуть лошадям. - Это одно из тех предприятий, какие затеваются ежедневно. Вся природа в это раннее утро ды- шала радующим сердце ароматом травы, цветов И листьев. - И вы говорите, что заключили некоторые условия относительно меня? - Ах, мой друг, - сказал он громко, - тем лучше, если у вас заминка в делах. - При прежнем кардинале, - продолжал д'Артаньян, - мы не умели пользоваться случаем, а ведь была возможность. Множество мыслей зародилось у него в уме, подсказывая ему объяснение перемены в Атосе, казавшейся ему до сих пор необъяснимой. "Теперь, - подумал Д'Артаньян, от которого не ускользнула немая игра их лиц, - я в этом уверен". Кстати, - обратился Атос к молодому лакею, подававшему суп, - позовите Шарло. - Но д'Артаньян не сказал вам, Рауль, - заметил, в свою очередь, Атос, - что он был одним из лучших бойцов того времени: ноги крепкие, как железо, кисть руки гибкая, как сталь, безошибочный глазомер и пла- менный взгляд, - вот какие качества обнаруживали в нем противники! Не далее как сегодня Планше напоминал мне о знаменитом поединке возле монастыря кармелиток с лордом Винтером и его приятелями. - Пойдемте фехтовать, - сказал д'Артаньян Раулю, видя, что Атос жела- ет остаться один, чтобы ответить на письма или обдумать их. Молодой человек взглянул на Атоса; тот утвердительно кивнул головой. - У него совсем ваша рука, дорогой Атос, - сказал д'Артаньян, а если бы у него было вдобавок и ваше хладнокровие, не оставалось бы желать ни- чего лучшего... Если он два-три раза и задел руку или бедро д'Артаньяна, то последний раз двадцать кольнул его прямо в грудь. Желая узнать, о чем говорят солдаты, он, по своей привычке, подкрался к двери, приоткрыл ее и просунул голову в щель. - А я вам скажу, - говорил один из них, - что если Куазель предска- зал, то, значит, дело такое же верное, как если б оно уже сбылось. Мазарини одобрительно кивнул головой; однако, желая узнать, что это за предсказание, о котором шел спор, он не двинулся с места. Ведь если мы станем биться на шпагах и я тебе скажу: "Я сделаю прямой выпад", ты, понятно, парируешь его. Если Ку- азель говорит так громко и до ушей кардинала дойдет, что "к такому-то дню такой-то узник сбежит", кардинал, очевидно, примет меры, и узник не сбежит. - Так уверен, монсеньер, - ответил солдат, - что если ваше преосвя- щенство предложит мне сейчас должность господина де Шавиньи, коменданта Венсенского замка, то я ее не приму. Ничто так не убеждает нас, как глубокая вера другого человека. - сказал гвардеец, который стоял, прислонившись к стене. - спросил лорд Винтер, когда королева отослала своих слуг. Раз- ве вы не знаете, что этот итальянец ведет все дела, как внутренние, так и внешние? Это был действительно Планше; д'Артаньян узнал го- лос своего бывшего лакея. На это ему сказали, что виселицы давно пора поставить: они пригодятся, чтобы вздернуть на них судей-лихо- имцев, покупающих себе милость двора ценой народной нищеты. Одиннадцатого числа, когда королева направ- лялась к обедне в собор Парижской богоматери, что она делала неизменно каждую субботу, за пей двинулось больше двухсот женщин, крича и требуя справедливости. Гостиница была переполнена людьми довольно подозрительного вида, готовившимися, по-видимому, предпринять какую-то ночную экспеди- цию. Д'Артаньян, кото- рому надоел смрад Парижа, находил, что человек, который носит имена трех поместий, нанизанные одно на другое, может быть вполне счастлив в подоб- ном раю. - Вы ошибаетесь, Портос, - возразил д'Артаньян, - это я незлопамятен. Я говорю не о вас: у вас сорок тысяч доходу, и вы, по-моему, счастливейший человек на свете... - Но тем не менее, - продолжал д'Артаньян, - несмотря на ваши сорок тысяч ливров доходу, а может быть, именно в силу этих сорока тысяч лив- ров, мне кажется, что маленькая коронка на дверцах вашей кареты выгляде- ла бы очень недурно, а? - Так вот, друг мой, заслужите ее: она на конце вашей шпаги. Поразительное сходство Атоса с молодым человеком проливало свет на тайну его перерождения. - Да, сударь, - почтительно ответил молодой человек, - я исполнил ва- ше поручение. - Надеюсь, - сказал Атос, - несчастный случай не имел последствий? Из-за опухоли доктор ничего не мог сказать определенного. - Да, - ответил Атос, - это образцовое произведение одного великого флорентийского мастера, Бенвенуто Челлини. - Битву при Мариньяно, и как раз то самое мгновение, когда один из моих предков подает свою шпагу Франциску Первому, сломавшему свою. Паренек вышел, и спустя минуту вошел тот слуга, и которому наши путе- шественника обратились по приезде. Ему было восемнадцать лет, только на три года больше, чем вам теперь, Рауль, когда я в первый раз увидал его в деле, и против людей бывалых. Ах, молодой человек, там не обошлось без участия бойца, которого я часто называл первой шпагой королевства. Послушайте, д'Артаньян, есть только одно ли- цо, или, лучше сказать, одно дело, которому человек, подобный мне, может быть полезен: дело короля. - Да, но прежде условимся, - продолжал серьезно Атос. Они прошли в нижнюю залу, в которой были развешаны рапиры, маски, перчатки, нагрудники и прочие фехтовальные принадлежности. Тут вошел Шарло и подал д'Артаньяну очень спешное письмо, только что присланное с нарочным. - Если я попаду в Париж, то очень рад буду с вами увидеться, - слегка покраснев, ответил Атос. Я сам его не знаю, но слышал, что он не только звездочет, но и колдун. - Я не спорю: может быть, Куазель и колдун, - возразил другой кара- ульный, - но я говорю тебе, что если он оглашает наперед свои предсказа- ния, они могут и не сбыться. - Полноте, - заговорил солдат, казалось, дремавший на скамье, но, несмотря на одолевающую его дремоту, но пропустивший ни слова из всего разговора. Если герцогу де Бофору суждено удрать, герцог де Бофор удерет, и никакие меры кардинала тут по помогут. Он был итальянец и, значит, суеверен; он поспешно вошел к гвардейцам, которые при его появлении прервали свой разговор. Она влияет даже на людей неверующих; а Мазарини не только не был неверующим, но даже был, как мы сказали, суеверным. - Он притворяется, будто не верит вашему колдуну, Сен-Лоран, чтобы только ничего вам не дать; он еще и к себе не доберется, как заработает на ва- шем предсказании. - ревел управляющий, между тем как конюх бежал к соседнему зданию. Скажу вам более: я нисколько не удивлюсь, если окажется, что Кромвель предупредил нас. Может быть, я слышала их имена и помогу вам отыскать их. - О милорд, если не ошибаюсь, шевалье д'Артаньян состоит лейтенантом гвардии. Впрочем, у них не было дурных намерений: они хотели только стать на колени перед королевой и пробудить в ней сострадание. В дверях показался мужчина, закутанный в плащ; заметив посторонне- го, он сделал знак двум приятелям, сидевшим за столом, и те вышли к нему за дверь. И он подумал, покачав головой: "Будь я на месте Портоса и сде- лай мне д'Артаньян предложение, которое я собираюсь сделать Портосу, уже понятно, что бы я ответил д'Артаньяну". Портос не совсем понял эти слова, но, как мы знаем, он не отличался сообразительностью. - Чтобы внушить нам доверие к нему, она даже дала ему знаменитый ал- маз, помните, который я продал господину Дезэссару и который, не знаю каким образом, снова очутился в ее руках. Д'Артаньян стал выжидать, присматриваясь и прислушива- ясь. Он опасается все-таки, не повреждено ли сухожи- лие. - Я боялся опоздать к ужину, сударь, и заставить вас ждать себя. За это мой прадед Ангерран де Ла Фор получил орден святого Михаила Кроме того, пятнадцать лет спустя король, не забывший, что он в течение трех часов бился шпагой своего друга Ангеррана, не сломав ее, подарил ему этот кувшин и шпагу, которую вы, вероятно, видели у меня прежде; тоже недурная чеканная работа. - Любезный Шарло, - сказал ему Атос, - поручаю вашему особенному вни- манию Планше, лакея господина д'Артаньяна, на все время, пока они здесь пробудут. Ему часто при- ходилось спать на голой земле, а, вероятно, он по откажется от мягкой постели, позаботьтесь и об этом, пожалуйста. - О, я испортил себе руку с этим мальчиком, - сказал Атос. - Если стать на сторону короля, по-вашему, значит стать на сторону Мазарини, мы с вами не сойдемся. Но человек так создан, что ему всегда пе хватает еще чего-нибудь. Теперь пришла очередь Атоса украдкой поглядывать на письмо. - Черт возьми, если ты его приятель, так будь поосторожнее! В самом деле, вместо того чтобы пройти в покои королевы, Мазарини вернулся в кабинет и, позвав Бернуина, отдал приказ завтра с рассветом послать за надзирателем, которого он приставил к де Бофору, и разбудить себя немедленно, как только тот приедет. - В путь, - скомандовал д'Артаньян, - сейчас начнется пальба. Кардинал имел смущенный вид, разговаривая со мной, но он твердо стоял на своем отказе. Я так спешил, что, по-моему, невозможно было опередить меня. - Неужели ты взял к себе все благородные сердца, какие только были на земле. Уже более двадцати лет, как я потерял их из виду, но каждый раз, как король был в опасности, я думал о них. - В руках одного из них была моя жизнь, и он подарил мне ее. Я слышала это имя, но будьте с ним осторожны; я боюсь, он впол- не предан кардиналу. Но конвой не допустил их, а королева прошла надменно и гордо, не слушая жа- лоб. Д'Артаньян с беспечным видом подошел к трактирщице, похвалил ее отв- ратительное монтрейльское вино, задал несколько вопросов о Нуази и уз- нал, что там всего только два больших дома: один принадлежит па - рижс- кому архиепископу, и в нем живет сейчас его племянница, герцогиня де Лонгвиль; другой, где помещается иезуитский монастырь, был, как водится, собственностью достойных отцов. В четыре часа Д'Артаньян снова отправился в путь; он ехал шагом, же- лая прибыть в Нуази, когда уже совсем стемнеет. А Планше не думал ничего: он переваривал свой завтрак. Тот самый, что, бывало, так досаждал нам, по чьей милости нам пришлось столько гонять по проезжим дорогам! - Так вы говорите, - продолжал он, - что граф Рошфор говорил обо мне кардиналу? - Но мне кажется, - заметил Портос со свойственным ему неуклюжим здравомыслием, - она бы лучше сделала, если б возвратила его вам. - Но что поделаешь, у коро- лей и королев бывают иногда странные причуды. В эту минуту крестьянский парень, заменявший лакея, доложил, что ужин подан. Она была обставлена очень просто, но ее окна с одной стороны выходили в сад, а с другой - в оранжерею с чу- десными цветами. - Есть руки, которые никогда не портятся, мой дорогой Атос, но зато часто портят руки другим. - спросил вдруг Атос, устремив на гасконца свой ясный и доброжелательный взгляд. - Я не сказал этого, - ответил, смутившись, гасконец. Д'Артаньян прочел его, по-видимому, без всякого волнения и сказал, слегка покачивая головой: - Вот что значит служба. Солдат, сам того не зная, разбередил самую больную рапу кардинала. А потом, заметили вы это ожив- ление, эту беготню, эти озабоченные лица в Пале-Рояле? Я выехал всего три дня назад, чудом пробрался через армию пуритан и поехал с моим слугой Тони на почтовых, а этих лошадей мы купили уже здесь, в Париже. - Надеюсь, что нет, ваше величество, - задумчиво ответил лорд Винтер, - я уже говорил вам о тех четверых людях. - Четыре преданных человека, четыре человека, готовых умереть, могут многое, поверьте мне, ваше величество, и те, о которых я говорю, многое сделали когда-то. Я не знаю, остался ли он моим другом, но я, по крайней мере, с тех пор ему друг. - Это было бы величайшим несчастьем, - сказал лорд Винтер, - я готов думать, что над нами действительно тяготеет проклятие. Выслушайте ме- ня, ваше величество, и постарайтесь вспомнить, не слыхали ли вы о том, как королева Анна Австрийская была однажды спасена от величайшей опас- ности, какой когда-либо подвергалась королева? Невольно горько улыбнешься при мысли, что если имена этих людей вам незнакомы, то только потому, что о них позабыла королева, королева, которой следовало бы сде- лать их первыми сановниками государства. Но что могут сделать четыре человека или даже, вернее, трое? - Одной доблестной шпагой будет меньше, но у нас останется еще три, не считая моей.

Дурак онлайн Играть в Дурака бесплатно онлайн - Вулкан Удачи.

После полудня был снова собран совет, и на нем решено было поддержать авторитет короля; для этой цели на следующий день, двенадцатого числа, было назначено заседание парламента. Ну а когда едешь шагом зимой, в пасмурную погоду, по скучной дороге, нечего больше делать, кро- ме того, что делает, по словам Лафонтена, заяц в своей норе: размышлять. Только, как мы увидим дальше, размышления их были разного характера. На опушке леса д'Артаньян увидел указанную ему дорогу, а в конце до- роги башни огромного феодального замка. - И если оно принадлежит господину Портосу, то его можно поздравить. По мере приближения к замку, который привлек их внимание, д'Артаньян стал убеждаться, что тут не может жить его друг. Вы, владеющий замками, лугами, холмами, ле- сами, - вы, имеющий, наконец, сорок тысяч ливров доходу, вы несчастливы? Тот, кого вы трижды угостили шпагой, и ему, можно сказать, не зря досталось! А так как в конце концов в их власти богатство и почести и от них исходят деньги и титулы, то и пи- таешь к ним преданность. Д'Артаньян взглянул на сервировку, - она была великолепна; с первого взгляда было видно, что это все старинное фамильное серебро. Молодой человек готов был продолжать разговор хоть всю ночь, по Атос заметил ему, что их гость, вероятно, утомлен и нуждается в отдыхе. Но это значило бы разбить его сердце, и он страдал бы, как от настоящей любви. - Знаете что, д'Артаньян, - сказал Атос, - не будем хитрить друг с другом. Ей-богу, вы сто раз правы, что не хотите больше служить! В продолжение пяти лет, которые Бофор просидел в тюрьме, не проходило дня, чтобы Мазарини ее думал о том, что рано ли, поздно ли, а Бофор оттуда выйдет. Кроме того, прежде чем риск- нуть на что-нибудь, король подождет ответа вашего величества, в этом я уверен. - Но остальные, - возразила королева, ухватившись за эту последнюю надежду, как хватается потерпевший кораблекрушение за обломок корабля, - остальные трое, милорд... - Да, в пору ее любовной интриги с Бекингэмом, какая-то история с ал- мазами. Четыре преданных человека около короля, чтобы оберегать его от врагов, поддерживать в бою, помогать советами, сопровождать во время бегства, - этого достаточно, конечно, не для того, чтобы сделать его победителем, но чтобы спасти его, если он будет побежден, и помочь ему переправиться через море. В тот день, с вечера которого мы и начинаем наш рассказ, десятилетний король, только что выздоровевший от ветряной оспы, ходил благодарить за свое исцеление Парижскую богоматерь. Одно слово трактирщицы дало особое направление мыслям д'Артаньяна; это слово было - имя герцогини де Лонгвиль. Он ведь не такой человек, чтоб добровольно сдаться: он пус- тит в ход шпагу". - Ого, - проворчал он, - этот замок, кажется, принадлежал старшей ветви рода герцогов Орлеанских. - Не вздумай только, черт побери, назвать его Портосом, - сказал д'Артаньян, - или даже дю Валлоном. Башни, хотя и прочные, как вчера выстроенные, были пробиты и разворочены, точно какой-то вели- кан изрубил их топором. - Я буду откровенен с вами, мой друг, - сказал Портос. - Дорогой мой, - отвечал Портос, - правда, у меня все есть, но я оди- нок среди всего этого. Д'Ар- таньян из вежливое и протестовал, однако Атос настоял, чтобы он вступил во владение своей комнатой. Но так как Атос предвидел, что он постарается там задержаться, чтоб заставить д'Ар- таньяна рассказывать о лихих делах их молодости, то через минуту он за- шел за ним сам и закончил этот славный вечер дружеским рукопожатием и пожеланием спокойной ночи мушкетеру. Серебристо-бело- курые волосы и голубые глаза, уже сейчас задорные и томные. - Я ничего не говорю, смеюсь и подшучиваю над Раулем; но первые пот- ребности сердца так неодолимы, порывы любовной тоски у молодых людей так сладки и так горьки в то же время, что часто носят все признаки настоя- щей страсти. Уже года тричетыре тому назад, когда он сам был ребенком, он начал восхищаться этой маленькой богиней и угождать ей, а теперь дойдет до обожания, если останется здесь. Ваши умолчания и увертки отлично объясняют мне, по чьему поруче- нию вы сюда явились. - Вы понимаете, - продолжал Атос, - что я говорю не про вас - вы луч- ший из всех храбрых и отважных людей, - я говорю об этом скаредном итальянце-интригане, об этом холопе, пытающемся надеть на голову корону, украденную из-под подушки, об этом шуте, называющем свою партию партией короля и запирающем в тюрьмы принцев крови, потому что он не смеет каз- нить их, как делал наш кардинал, великий кардинал. Тревиль заболел, и без меня не могут обойтись в полку. Внука Генриха IV в заточении всю жизнь не продержишь, в особен- ности когда этому внуку Генриха IV едва тридцать лет от роду. - Вы сообщите ему, милорд, - сказала королева печально, - что я ниче- го не могу для него сделать, что я выстрадала не меньше его, а даже больше и вынуждена есть сухой хлеб в изгнании и просить гостеприимства у притворных друзей, которые смеются над моими слезами. - Имя второго я слышал случайно, так как, прежде чем сразиться с на- ми, эти четыре дворянина сказали нам свои имена. Что касается остальных двух, то, так как я привык называть их вымышленными именами, я забыл настоящие. Между тем так необходимо было бы отыскать их, - сказала королева, - раз вы говорите, что эти достойные дворяне могли бы быть по- лезны королю. Что бы там ни говорил Мазарини, но, дос- тигнув берегов Франции, ваш царственный супруг найдет убежище и приют, как находят их морские птицы в бурю. - Я охотно бы искал их, ваше величество, - отвечал лорд Винтер, - и, без сомнения, нашел бы, но у меня так мало времени. В это мгновение отворилась дверь, и появилась принцесса Генриетта. Под этим предлогом по королевскому приказу были собраны все гвардейцы, швейцарцы, мушкетеры и выстроены вокруг Пале-Рояля, вдоль набережных и Нового моста. В самом деле, герцогиня де Лонгвиль могла хоть кого заставить заду- маться: она была одной из знатнейших дам королевства и одной из первых придворных красавиц. - "Тогда придется и вам сделать то же, только старай- тесь взять его живьем. Уж не вошел ли Портос в сделку с герцо- гом де Лонгвилем? Доехав до конца дороги, д'Артаньян увидел у своих ног чудесную доли- ну, в глубине которой дремало небольшое прелестное озеро, окруженное разбросанными там и сям домами с соломенными и черепичными крышами; ка- залось, они почтительно признавали своим сюзереном стоявший тут же кра- сивый замок, построенный в начале царствования Генриха IV и украшенный флюгерами с гербом владельца. - А, понимаю: вы окружены нищими, знаться с которыми для вас унизи- тельно... Итак, мой милый, я вам скажу: я приехал от кардинала. - Его преосвященство желает, чтоб вы поступили к нему на службу. ДИПЛОМАТИЯ АТОСА Д'Артаньян лег в постель, желая не столько уснуть, сколько остаться в одиночестве и обдумать все слышанное и виденное за этот вечер. Я помню, что сам в возрасте Рауля влюбился в греческую ста- тую, которую добрый король Генрих Четвертый подарил моему отцу. Дети каждый день вместе строят всякие планы и беседуют о множестве серьезных вещей, словно им по двадцать лет и они настоящие влюбленные. Отошлите его поскорей отсюда, не то, черт возьми, он у вас никогда не станет мужчиной. - А, - отозвался д'Артаньян и подумал, что настала удобная минута для нападения. О таком деле действительно не решаются говорить громко и охотников на него вербуют втихомолку, потупив глаза. Теперь на этом месте ростовщик, который взвешивает золото и, обрезая монеты, прячет обрезки, опасаясь ежеминутно, несмотря на свое шулерство, завтра проиграть; сло- вом, я говорю о негодяе, который, как говорят, ни в грош не ставит коро- леву. Этот негодяй через три месяца вызовет междоусобную войну только для того, чтобы сохранить свои доходы. Я хотел посоветоваться со всеми вами и придумать средство что-нибудь сделать, потому что каждому из нас всегда будет не- доставать других. Но каким бы путем он ни вышел из тюрьмы, - сколько ненависти он должен был ско- пыть за время заключения к тому, кто был в этом повинен; к тому, кто приказал схватить его, богатого, смелого, увенчанного славой, любимого женщинами и грозного для мужчин; к тому, кто отнял у него лучшие годы жизни - ведь нельзя же назвать жизнью прозябание в тюрьме! Королю же придется пожертвовать своей жизнью и умереть, как и подобает королю. - Ваше величество, - воскликнул лорд Винтер, - вы предаетесь отчая- нию! Ваше величество, вы, конечно, не забыли, что король ждет вашего ответа, и ждет с трепетом. При виде ее королева, с великим героизмом матери, нашла в себе силы по- давить слезы и сделала знак лорду Винтеру переменить разговор. - Матушка, какой-то всадник только что прибыл в Лувр и просит разре- шения засвидетельствовать вашему величеству свое почтение; он прибыл из армии и говорит, что у него есть письмо к вам от маршала де Граммона. Мазарини так запрятался между двумя приятелями, что совершенно исчез, скрытый ими. Прослушав обедню, король отправился в парламент, где таким образом неожиданно состоялось "королевское заседание", и не только подтвердил все прежние эдикты, но огласил еще пять или шесть новых, один разорительное другого, по словам кардинала де Реца: И теперь даже первый президент, который, как мы виде- ли, держал раньше сторону двора, решительно выступил против того, чтобы короля приводили в парламент для стеснения свободы депутатов. Все знали, что он возвращается из парламента, но неизвестно было, ходил ли он туда, чтобы защитить народ, или для того, чтобы сильнее при- теснить его. Ее выдали замуж за старого герцога де Лонгвиля, ко- торого она не любила. "Если он там, то решим, что с ним де- лать", - сказал второй из собутыльников. Есть ли у нас веревки, чтобы связать его, и тряп- ка, чтобы заткнуть рот? - "Будьте внимательны: он, по всей вероятности, будет переодет". На этот раз д'Артаньян не усомнился, что он перед жилищем Портоса. Портос слегка побледнел и осушил огромный стакан вина со своего ви- ноградника. Эти мелкопоместные дво- рянчики, которые все имеют кой-какие титулы и считают себя потомками Фа- рамонда, Карла Великого или по меньшей мере Гуго Капета. Это слово оказало такое действие на Портоса, как будто был все еще 1640 год и речь шла о настоящем кардинале. Будучи добрым по природе и ощутив к Атосу с первого взгляда инстинк- тивную привязанность, перешедшую впоследствии в искреннюю дружбу, он те- перь был в восхищении, что нашел не опустившегося пьяницу, потягивающего вино, в грязи и бедности, а человека блестящего ума и в расцвете сил. Я думал, что сойду с ума от горя, когда узнал, что история Пигмалиона - пустой вымысел. Вы не стараетесь ничем занять Рауля, и он сам ищет себе занятий. Родные маленькой Лавальер сна- чала все посмеивались, но и они, кажется, начинают хмурить брови. - Если хотите, - сказал он, - мы можем устроить судьбу этого молодого человека. - Я даже хочу с вами посоветоваться относительно одной вещи, пришед- шей мне на ум. - Как вы думаете, не пора ли нам поступить опять на службу? И к та- кому-то человеку вы предлагаете мне поступить на службу, д'Артаньян? - Помилуй бог, да вы стали еще вспыльчивей, чем прежде! - Годы разожгли вашу кровь, вместо того чтобы охладить ее. - Но ведь у вас, наверное, есть какие-то намерения? Пока что Ма- зарини все усиливал надзор за Бофором. Как ни старалась она скрыть свое волнение, оно не ускользнуло от вни- мания молодой девушки. - Ах, - обратилась королева к Винтеру, - это один из преданных нам людей.

Карты онлайн дурак с реальными людьми! Нарды онлайн - играть.

Но особенно дерзко восстали против новых налогов президент Бланмепиль и советник Брусель. Вот почему на всем пути его не раздалось ни одного радост- ного крика, ни одного приветствия по случаю его выздоровления. Я узнал лошадь мясника, которую Базен иногда у него нанимает. Сперва она слыла любовницей Колиньи, убитого впос- ледствии из-за нее на дуэли посреди Королевской площади герцогом де Ги- зом; потом говорили об ее слишком нежной дружбе с принцем Конде, ее бра- том, и стыдливые души придворных были этим сильно смущены; наконец, го- ворили, что эта дружба сменилась подлинной и глубокой ненавистью, и в настоящее время герцогиня де Лонгвиль была, по слухам, в политической связи с князем де Марсильяком, старшим сыном старого герцога де Ла Рош- фуко, которого она старалась натравить на своего брата, господина герцо- га де Конде. Он думал, что в Лувре он часто видел проходившую мимо него ослепительную, сияющую красавицу, герцогиню де Лонгвиль. Дорога вела прямо к красивому замку, который рядом со своим предком на горе напоминал современного щеголя рядом с закованным в железо рыца- рем времени Карла VII. Планше поторапли- вал своего скакуна, стараясь не отстать от хозяина. - Превосходно, мой друг, лучше, чем когда-либо: я убью быка ударом кулака. Так как я был новоприбывший, я должен был первый к ним ехать, вначале я так и делал; но вы знаете, мой милый, госпожа дю Валлон... Он с готовностью признал обычное превосходство над собою Атоса и, вместо зависти и разочарования, которые почувствовал бы на его месте менее ве- ликодушный человек, ощутил только искреннюю, благородную радость, подк- реплявшую самые радужные надежды на исход его предприятия. - Разве вы не состоите все время на службе, д'Артаньян? Разве прежняя жизнь вас больше не соблазняет и, если бы вас ожидали действительные выгоды, не были бы вы рады возобновить в компании со мной и нашим другом Порто- сом былые похождения? Кто говорит вам, что я служу этому господину и вас склоняю к тому же? Но он походил на скупца из басни, которому не спалось возле своего сокровища. Она остановилась на пороге, вздохнула и обрати- лась к матери: - Отчего вы без меня всегда плачете, матушка? - Вот, милорд, - сказала она вместо ответа, - я все же кое-что выиг- рала с тех пор, как почти перестала быть королевой: мои дети теперь зо- вут меня матерью, а не государыней. Но вы замечаете, дорогой милорд, как плохо нам служат. На середине улицы Пти-Шан второй патруль остановил карету. Лица го- рожан, напротив, были мрачны и беспокойны; на некоторых выражалась даже угроза. Вот я и подумал: не даст же мясник свою лошадь так себе, не спросив, куда на ней поедут, - хотя господин Базен вряд ли способен загнать лошадь. Он думал об Арамисе, который ничем не лучше его, а между тем был когда-то любовником герцогини де Шеврез, игравшей в прошлое царство- вание ту же роль, как теперь мадам де Лонгвиль. Через десять минут д'Артаньян въехал в аллею, обсаженную прекрасными тополями и упиравшуюся в железную решетку с позолоченными остриями и пе- рекладинами. - Но послушайте наконец, - сказал он, желая разрешить эту загадку, - можно подумать, друг мой, что вас что-то печалит? (здесь Портос словно по- перхнулся) госпожа дю Валлон была сомнительная дворянка. Однако ему казалось, что Атос был не вполне прям и откровенен. По словам Атоса, его приемыш, а между тем он так поразительно похож на своего приемного отца. "Черт возьми, - подумал он, - нельзя выдавать тайну человеку, так враждебно настроенному". Я сам думаю так же, но сыщите мне кого-нибудь получше или платите мне пен- сию. Не раз ему снилось, что у него похитили Бофора, и он вскакивал по ночам. - Что герцог Бофор убежит из Венсена, если еще не сделал этого. Он широко раскрыл свои маленькие глазки и большой рот, словно впивая шутку, которой удос- тоил его кардинал. Моя дочь должна сама докладывать о посетителях и вводить их! - Я видела его в окно; это молодой человек лет шестнадцати, его зовут виконт де Бражелон. Молодая принцесса отворила дверь, и на пороге появился Рауль. - Государыня, - сказал он, - я привез вашему величеству письмо от мо- его друга графа де Гиша, который сообщил мне, что имеет честь состоять в числе преданных слуг вашего величества.

Играть вулкан в дурака